Облако тегов

No Flash!

Реклама

Кто он-лайн

Статистика


Главная arrow Воды суши arrow Русские писатели о наших реках.
загрузка...
Русские писатели о наших реках.

«Невы державное теченье»... Всего три слова, но они — как музыка, и в них вся река — могучая, величавая, неизменно полноводная и в дни весенних возрождений природы, и в летнюю жару. Такой вытекает она из огромного Ладожского озера, такой проходит через славный город Ленина, как бы соревнуясь с ним в красоте и державном величии. И только изредка, обычно в неспокойные темные осенние дни, резко меняется характер реки. Ветер с моря гонит ее обратно на город, она борется со стихией, но совладать не может:

 

Нева всю ночь рвалася к морю...
И спорить стало ей невмочь.
Река пошла вспять:
Но силой ветра от залива
Перегражденная Нева
Обратно шла, гневна, бурлива,
и затопляла острова.

А. С. Пушкин дал полное поэтическое и совершенно правильное описание знаменитого наводнения 19 ноября 1824 г, в Петербурге. И он же показал Неву во всем ее спокойном величии. Она вошла в русскую литературу как один из ее героев.

Великий поэт любил Кавказ. Упоминание о кавказских реках по раз встречается в его стихах. Писал он о них и прозой. У него есть такие строки о Тереке: «Кавказ нас принял в свое святилище. Мы услышали глухой шум и увидели Терек... Чем дальше углублялись мы в горы, тем уже становилось ущелье. Стесненный Терек с ревом, бросает свои мутные волны через утесы, преграждающие ему путь. Ущелье извивается вдоль его течения. Каменные подошвы гор обточены его волнами... В семи верстах от Ларса находится Дарьяльский пост. Ущелье носит то же имя. Скалы с обеих сторон стоят параллельными стенами. Здесь так узко... что не только видишь, но, кажется, чувствуешь тесноту. Клочок неба, как лента, синеет над вашей головой. Ручьи, падающие с горной высоты мелкими и разбрызганными струями, напоминали мне похищение Ганимеда, странную картину Рембрандта. К тому же и ущелье освещено совершенно в его вкусе... Дариал на древнем персидском языке значит «ворота». По свидетельству Плиния, Кавказские врата, ошибочно называемые Каспийскими, находились здесь. Ущелье замкнуто было настоящими воротами, деревянными, окованными железом».

В замечательном описании этом гармонично слились природа, искусство и история.

У М. Ю. Лермонтова вы найдете о наших реках всего несколько строк, но это бессмертные строки. В стихотворении «Родина», рисуя красоты родной страны, поэт пишет:

Разливы рек ее, подобные морям.

В «Казачьей колыбельной» есть две строки о Тереке:

По камням струится Терек, Плещет мутный вал.

В них полная картина реки: каменистое русло, быстрое течение, насыщенный наносами водный поток. Самая короткая и вместе с тем полная гидрологическая характеристика!

О Тереке Лермонтов, так же как и Пушкин, вспоминает и в других своих стихах.

О Волге с любовью, гордостью и душевной болью писал А. Н. Некрасов:

О, Волга!.. колыбель моя, Любил ли кто тебя, как я?

Поэт гордится ею, она «светла и величава», но нищета и рабский труд делают ее «рекою рабства и тоски». Кто не помнит страстного призыва поэта, обращенного к мыслящей России, к русской молодежи:

 

Выдь на Волгу: чей стон раздается
Над великою русской рекой?
Этот стон у нас песней зовется —
То бурлаки идут бечевой.

 

Не менее А. Н. Некрасова любил Волгу Максим Горький и много писал о ней. И во всем, что он писал, чувствовался рабочий человек, не только созерцавший трудовую жизнь на великой реке, но и участвовавший в этой жизни.

«Меня влекло на Волгу к музыке трудовой жизни, эта музыка и до сего дня приятно охмеляет сердце мое; мне хорошо памятен день, когда я впервые почувствовал героическую поэзию труда». Так начинает писатель в книге «Мои университеты» описание одной ночи на Волге под Казанью, в которую ему довелось участвовать в авральной разгрузке затонувшей баржи. В этом -удивительном по силе описании ошалелой, но и захватывающей душу работы на ночной осенней и бурной реке люди и река одно целое.

Река встретила людей неприветливо: «Был сентябрь, дул верховой ветер, по серой реке сердито прыгали волны; ветер, бешено срывая их гребни, кропил реку холодным дождем». Грузчики «лениво ползали по палубе, пытаясь спрятаться от холода и сырости». Горькому казалось, что «эти полусонные люди не способны к работе, не спасут погибающий груз». И вдруг все изменилось. Среди темной ночи на полузатонувшей барже «тяжелые, ленивые, мокрые люди начали показывать работу... Работали так, как будто изголодались о труде, как будто давно ожидали удовольствия швырять с рук на руки четырехпудовые мешки, бегом носиться с тюками на спине. Работали играя, с веселым увлечением детей, с той пьяной радостью деталь, слаще которой только объятие женщины». И как бы аккомпанируя вихрю работы, «за бортами плясали волны, хлестал по палубам дождь, свистел над рекою ветер... казалось, что такому напряжению... разъяренной силы ничто не может противостоять, она способна содеять чудеса..., может покрыть всю землю в одну ночь прекрасными дворцами и городами...».

Это были пророческие слова. Сыновья и внуки волжских грузчиков в наши дни нашли применение своей силы в свободном труде. Они построили — в нелегких условиях — магнитогорки и метро, крупнейшие в мире ГЭС и атомный ледокол, изменили ре-жим реки и перестроили всю жизнь в стране на благо народа.

О Днепре писали Н. В. Гоголь и Т. Г. Шевченко. Кто не помнит гоголевских строк: «Чуден Днепр при тихой погоде...», «Редкая птица долетит до середины Днепра...» Теперь это все же больше похоже на истину: широко разлились моря — водохранилища днепровских гидроэлектростанций.

Не один русский писатель в царское время познакомился с великими сибирскими реками по дороге в ссылку. Долог был путь вниз по Енисею или Лене. Те, кому суждено было вернуться, проделывали его дважды. Зимой ехали на санях по льду, летом плыли на пароходе или в лодке. Вот как образно описал свои впечатления о зимней Лене Владимир Галактионович Короленко:

«Мы ехали вниз по Лене. По всей ширине ее торчали в разных направлениях огромные льдины, по-местному «торосья», которые сердитая быстрая река швыряла осенью друг на друга в борьбе со страшным сибирским морозом. Над этим причудливым ледяным хаосом стояли молчаливые огромные Ленские горы.

И так на десятки, на сотни верст... И только по временам по реке ухнет вдруг тяжелым стоном треснувший лед, зашипит как пролетающее ядро, отдастся эхом как пушечный выстрел, пронесется куда-то далеко назад, в оставленные нами пустынные извилины Лены. Становилось и жутко и грустно при виде этой огромной ледяной пустыни».

Так пустынно, безотрадно, страшно выглядели сибирские реки в те времена. Но могучая сила и богатство рек и окружающей природы чувствовались и тогда. Теперь эти природные силы используются, реки покоряются: действует величайшая в мире Братская ГЭС на Ангаре, вступила в строй Красноярская ГЭС на Енисее, работают гидростанции на притоках Лены — в зоне вечной мерзлоты, идет подготовка к строительству каскада ГЭС на Средней и Нижней Лене. На Братскую ГЭС приезжают и прилетают люди со всего света. Конечно, суровые природные условия остались, но уже представление об этом крае как о ледяной пустыне отошло в вечность.

 

© 2009 - 2010 Публикация материалов сайта разрешается
только с указанием активной ссылки на источник информации,
сайт: physiography.ru